пятница, 20 февраля 2015 г.

«Теоретический эксперт» и «парадокс начала» в полевой экспедиции.




    При создании выборки в экспедиции как полевом социологическом качественном исследовании часто возникает вопрос:  «с кого начать «поле»?  Здравый смысл подсказывает, что если опыта изучения темы данного исследования недостаточно для «правильной» постановки целей и задач, а именно, требуется   не просто понять суть проблемы, но исследовать ее как проблему социологическую, то следует начать с «тематического эксперта». 

    В нашей «восьмиоконной модели выборки»  эксперты различаются по их отношению к изучаемой практики. Например, мы изучаем  тему «наследия» от «мегасобытий» (например, олимпийских игр).   Эксперты по данной теме будут различаться на «теоретических» и «типичных» (практических):
 1)  «Теоретический эксперт»  сам не является непосредственным носителем практики  организации и проведения данных Игр или использованием их «наследия». Он может быть ученым- социологом (экономистом, культурологом, историком),  спортивным журналистом, консультантом и проч.   
2) « Типичный эксперт» - непосредственный носитель данной практики. Это может быть ответственный чиновник, представитель бизнеса, общественных организаций, движений, который имеет необходимые для эксперта знания, навыки, опыт в данной сфере.     

     Итак, мы перед «полем» для создания программы исследования находим «теоретического эксперта», который помогает нам социологически проблематизировать поле.  Выглядит вполне логично.  Проблема в том, что, не имея достаточного опыта в изучении данной темы, мы рискуем создать себе «установку восприятия»  от нашего эксперта, от которой довольно трудно избавиться, даже, если мы потом находим других теоретических и типичных экспертов.

   Поэтому от «качественников» часто слышишь, что не надо особо «упираться» при определении теоретической рамки изучения темы перед исследованием, чтобы избежать предвзятости, зашоренности и т.п.   Но, где гарантия, что первый респондент в поле, особенно, если он достаточно авторитетен и харизматичен, не наденет на исследователя свои «шоры»?  Ключевой вопрос стоит так: « А как возможно оценить уровень экспертизы респондента, если собственной экспертности недостаточно?»

    В этой ситуации экспедиция рискует попасть на риски, которые еще древние греки называли «парадоксом начала» или «запаздывании осознания рисков» (гистерезис). Суть в том, что часто в рутине полевой работы по сбору первичных данных мы можем не увидеть угрозы для продуктивности их последующего анализа и достоверности выводов, когда ближе к завершению «поля»  начинает быть очевидным, что ничего принципиально нового для понимания проблемы не получено, кроме подробного ее описания.   А  причина, возможно,  в неудачном «начале» проекта, которое уже стало «неизвестным прошлым».  А экспедиция, как  система согласованных действий своих участников содержит «парадокс начала», который проявляется в ее способности  «припоминать» свое «начало» по мере приближения к финалу.

     Что делать?
В нашей «школе-студии» мы используем такой вариант из возможных решений «парадокса начала» :
 1) Начало разработки программы исследования разрабатывается без привлечения экспертов для прояснения собственной позиции и своих соображений относительно темы исследования. Опора – библиография по теме, предыдущий исследовательский опыт, аналитическая триангуляция при групповой работе методом «длинного стола».
2) Второй этап – приглашение «тематического ведущего» проекта – это научный руководитель  экспедиции – эксперт по исследованию данной темы. С ним идет окончательная доработка программы исследования. При необходимости или  в случае отсутствия «тематического ведущего» привлекаются «теоретические эксперты» или проводятся экспертные интервью.  Это позволяет значительно усилить критико-аналитическую  оценку качества экспертизы респондентов – «теоретических или типичных» экспертов в выборке.  
3) Все дебютные идеи замысла «начала», позиция группы, ключевые вопросы и  гипотезы протоколируются и являются обязательной частью архива экспедиции.  
4) В ходе полевой работы на «длинных столах» создается «групповой дневник». В его формализованной части имеется раздел «методическая триангуляция» - рефлексия процесса сбора и первичного анализа данных. В эту процедуру входит периодическое возвращение к «началу» с целью не столкнуться в конце исследования со своим «неизвестным и неожиданным прошлым» и своевременной корректировки замысла исследования.


Комментариев нет:

Отправить комментарий